Когда лет семь назад муж предложил мне уехать в деревню разводить пчёл, я подумала, что он сошёл с ума. А как же школа? А как же культурная жизнь? А работа? А дороги? А медицинская помощь? А с кем дети общаться будут? Ужас-ужас, там же, в деревне, все пьют! 
 

Мне 29, я счастлив в браке и воспитываю двух маленьких ангелочков. До июля 2017 года моя жизнь развивалась по стандартному сценарию, как у многих миллионов людей. Я ничего не решал, ничем не управлял в своей жизни и уж, конечно, ни разу в жизни не делал осознанный выбор в плане того, как я хочу жить, а не так, как надо. В 15 лет с подачи родителей поступил в кадетку в Астраханской области, потом в ВИТУ (г. Санкт-Петербург), где на протяжении 5 лет получал высшее инженерное образование. Хочу сразу сказать, что не жалею ни об одном дне, который прожил, ведь каждое мгновение делало меня таким, какой я есть сейчас. А Питеру благодарен особенно, потому что там повстречал свою любимую и единственную, дорогую спутницу жизни.
 

Часто меня просят мамы рассказать всё-всё про наше житьё-бытьё в деревне в надежде, что я их воодушевлю переехать жить подальше от города, на природу, с детьми и быть счастливыми, потому что здесь жизнь станет проще и веселее... Они смотрят на фото нашей большой семьи и очаровываются. 
 

Несколько лет назад мы с мужем рассматривали возможность иммиграции, но нас останавливало то, что иммигранты практически всегда оказываются белыми воронами, даже если хорошо знают язык и обладают высоким профессионализмом:
 

Семья Натальи Шумаковой уже шесть лет живёт в посёлке Бёхово Заокского района Тульской области. Это всего в 100 км от Москвы, но про столицу здесь не вспоминаешь. Ока, лес, живописные холмы — как будто смотришь на картину художника Поленова, который жил как раз в этих местах.
 

Без денег и без работы Светлана Казина взяла малышей и уехала за 600 вёрст от родного Кемерова. В никуда. Чтобы всё начать с нуля.
А сегодня её знают как именитого фотографа: лучше неё никто не снимет горный Алтай. Хотя главнее то, что она стала хозяйкой своей жизни. 
 

Сейчас многим кажется, что движение Родовых поместий потеряло силу, ­ушло «в песок» и не способно оказывать серьёзного влияния на процессы, происходящие в обществе. 
 

Наша семья создалась в 2009 году. Тогда у нас возникли вопросы: «Где то место, в котором мы будем счастливы? В квартире многоэтажки или частном доме? В городе или деревне?» Поначалу выбор пал на город. Но в рамках городской квартиры не было места для свободы, раздолья, творчества, полёта души. 
 

Родилась я в Новосибирске и до 27 лет даже в шутку не думала о переезде в деревню. Любила город, умела в нём жить и совершенно не понимала прелести жизни на природе. Считала, что погулять по лесопарку или искупаться в речке — это прекрасно, но только если вечером можно вернуться в комфортную квартиру.
 

Такие истории услышишь не часто: молодые супруги Егор и Виктория Булат, имея возможность жить и работать в Швейцарии, возвращаются в Беларусь, чтобы строить на краю Налибокской пущи Родовое поместье, растить детей, разводить пчёл и восстанавливать историю шляхетских родов. Мы отправились в экопоселение Росы, чтобы понять, чем земля под Воложином ценней цивилизованной Европы.