Воскресенье, 24.06.2018, 02:46Главная | Регистрация | Вход

Корзина

Ваша корзина пуста

Свежий номер "РЗ"

Газета Родовая Земля

Поиск

Новости коротко

Вход на сайт

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru

Газета «Родовая Земля»
"Родовая Земля" » Архив статей » Номера "Родовой Земли" » №05(118)2014

Топится в Марьевке банька...

Много лет мы говорим о законе о Родовых поместьях, а жизнь идёт. Кто-то уже давно на земле, а кто-то ждёт. Я разделила анастасиевцев на две группы: одни — городские теоретики, их большинство, другие, что на земле, — практики. Причём теоретики, когда встречаются с практиками, как правило, их поучают, так как, сидя в Интернете, получают много информации от практиков, живущих на земле. А практики при встрече с теоретиками, если их эта информация заинтересовала, применяют её в дело. И это уже превращается в знание. Информация, не подкреплённая делом, часто пропадает, а знание остаётся всегда.

Ещё часто пишут, что в поселении столько-то семей, а зимуют три или пять, а то и одна-две. Это о чём говорит? Что люди ещё не готовы жить на земле. Не каждый сможет позволить себе  сразу построить дом, в котором можно зимовать, и не каждый отважится сидеть в изоляции от мира в глуши, где нет дорог в зимнее время. Но выживает сильнейший. Для такого человека зима — это работа над собой. Тут выдвигается на первый план духовная сторона. Идёт осмысление жизни, улучшение качеств своего характера.

Летом идёт больше, реализуется материальная сторона, мы что-то сажаем, заготавливаем и т. д. И летом на земле появляется много поселенцев, некоторые приезжают поездами на свои «большие дачи». Это замечательно, что они приезжают хотя бы летом, значит, в глубине души живёт мечта о счастье на земле.

В своё время, в 2005 году, нам (читателям книг В. Мегре) дали землю под поселение, мы очень обрадовались, поехали делить её на участки. Хватали, как одержимые, для себя, для детей. Стали что-то сажать. Но, чтобы оформить этот участок, нужно было сделать несколько подписей. Нам подписали все, кроме МЧС, ссылаясь на то, что здесь нет никакой связи (телефон не берёт) и, если что случится, они не смогут помочь.

Из 100 гектаров были распределены между собой почти все, но высаживать же что-то начали только 10–15 семей. В связи с тем, что этот участок к нам так и не отошёл, у нас его забрали под свинокомплекс (кстати, его там тоже так и не построили).

До того, как нам дали этот участок земли, один наш единомышленник уехал в глухую деревню и обосновался там. В 2008 году я и мои две подруги поехали к нему в гости. Когда увидела эту местность, моя душа запела. Природа напоминала мне местечко под Тверью, где я родилась. А речка — такая же прохладная и прозрачная, как Жане в посёлке Возрождение, в Геленджикском районе (эти два места мне очень дороги, и они объединились здесь в одно). Тут же нашёлся свободный дом в соседней деревне, и я его купила. Зиму прожила ещё в городе, а вот с апреля 2009 года уже живу на земле.

Сравнивая участок в степном поле, который нам когда-то давали, и деревню, куда можно сразу заехать, я пришла к выводу, что это лучший вариант для людей, не имеющих большого материального достатка, и для пенсионеров. Раньше деревни строили не абы где, а выбирали определённое место, где есть вода и подходящая роза ветров. Осталось немного больших деревень, где живут, а маленькие деревушки вымирают.

В моей деревне живут 5 человек: одна семья, двое одиноких стариков и я. Есть ещё несколько пустующих домов, но дети давно умерших родителей держат их «про запас» и пока не продают. Один из пус­тующих домов купила молодая семья единомышленников из города, но они пока бывают наездами. В соседних деревнях, а они расположены достаточно близко, в 1,5–3 км,  тоже есть единомышленники. В 6 км находится большое село со школой, магазинами, почтой и т. д.

По субботам мы устраиваем «банный день», я топлю баню по-чёрному, все приходят, и мы общаемся, наши банные деньки проходят очень по-светлому.

За пять лет мне удалось сделать немало.

Справа между моим участком и соседним дом когда-то разобрали на дрова, и образовался свободный участок земли. Я его заняла дополнительно к 15 соткам, которые приобрела вместе с домом, сделала большой вольер для птицы, разместила пасеку. Глава нашей сельской администрации сказал на это: «Пусть пользуется, меньше бурьяна будет...» В прошлом году купила дом с левой стороны и 10 соток земли к нему. Теперь у меня есть 25 соток официальной земли, а сколько неофициальной, не считала.

У меня подрастает сад. В прошлом году уже съела первое яблоко с посаженной мной яблони. Поне­многу высаживаю лес. Кедрята подрастают, пока ещё на грядке. Много занимаюсь расчисткой старых садов там, где уже нет домов. Домов нет, люди, высаживавшие сады, умерли, а яблони живы! Стоят с сухими ветками, на которых порой уже и коры нет, и просят о помощи. Я ножовкой выпиливаю эти «сухари» (мне многие говорят, мол, не бабье это дело), и яблони оживают, дают волчки, а на следующий год зацветают. Деревенька словно молодеет, и мне радостно, что люди могут подойти к вновь ожившим деревьям и вкусить их плоды.

Огород, сад, заготовка на зиму дикоросов, ягод и грибов... Пчёл держу три сезона. Пасека небольшая, но мне и моим детям, живущим в городе, хватает.

Часто мне задают вопрос: «А не скучно ли тебе одной в деревне?» Отвечаю: «Нет». Общения хватает в традиционные наши «банные дни», а каждый день я общаюсь с окружающим миром.

В молодости, когда зимой приезжала в гости к своей тётушке в деревню и забиралась на печку, чтобы погреться, я слышала, как тётушка с кем-то разговаривает в зале, где топила голландку. Я удивлялась: как это я не заметила, что в дом кто-то прошёл? А тётушка, сидя у огня, разговаривала со своим котом, рассказывала, как прошёл день, строила планы на новый день.

Сейчас я точно так же разговариваю со своими животными и растениями. А ещё раньше, когда была девочкой (я родилась и выросла в деревне), мой папа привил мне любовь к растениям. Весной, когда цвели сады, мы с ним ходили от дерева к дереву, и он с восхищеньем говорил: «Невестушки вы мои, красавицы вы мои!..» Столько нежности, столько тепла было в его словах! Позже, когда я ещё жила в городе и у меня была дача, я так же обратилась к своим яблоням, которые плодоносят, как правило, через год. Со слезами любви я обратилась к ним, и с тех пор они стали давать урожай каждый год. Соседи удивлялись. Перевезти сюда яблони, уже взрослые деревья, я не смогла и, прощаясь, обещала помнить о них. Единомышленник из соседней деревни говорит: «Ты, наверное, палку посадишь, и она расти у тебя будет».

Всё это от нашей людской любви зависит. Даже яблоня-дикушка, растущая у меня в саду, слаще стала после того, как я стала с ней разговаривать и заботиться о ней.

Поэтому, дорогие анастасиевцы, живущие пока в городе, если вы почувствуете любовь к земле, растительному и животному миру, именно любовь, а не потребленческие намерения, тогда вы будете на земле раньше выхода закона о Родовых поместьях. Эта любовь с необычайной силой поманит вас от комфорта и уюта города в мир естества и блаженства.

И ещё, дорогие друзья, просьба к вам, пишущим в «Родовую Землю»: указывайте свои почтовые адреса, ведь не все живущие на земле имеют Интернет и даже сотовую связь.

Пользуясь случаем, шлю привет и наилучшие пожелания моим друзьям по переписке, с которыми я познакомилась через нашу газету.

Нина Кузьмина.

412947, Саратовская обл., Вольский район, с. Марьевка, ул. Сосновая,
д. 12. Тел. 8­927­620­1538.

Категория: №05(118)2014 | Добавил: winch (08.06.2018)
Просмотров: 6 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
© Зенина С. В., 2018