Воскресенье, 22.05.2022, 06:48Главная | Регистрация | Вход

Корзина

Ваша корзина пуста

Свежий номер "РЗ"

Газета Родовая Земля

Поиск

Новости коротко

Вход на сайт

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru

Газета «Родовая Земля»
"Родовая Земля" » Архив статей » Номера "Родовой Земли" » №03(164)2018

Вымирание отменяется

Весной 2016 года в селе Большая Дергуновка Самарской области случилось невиданное: впервые за долгое время здесь официально стало на одного человека больше. Из города Кинель приехал учитель истории Михаил Власов и прописался в старом деревянном доме на Заречной улице. Точнее, сразу в двух домах.
Скоро произошло ещё одно чудо: у Дергуновки появилась статья в «Википедии». А ещё через некоторое время свежими красками засветилась старая, насквозь проржавевшая детская площадка в центре села. И на этом чудеса не закончились.

Михаил нагрянул в Дергуновку внезапно и как будто нечаянно. Жил-был, учил детей, мылся в ванной, пил с друзьями пиво, а потом всё достало. Что именно заставило Власова уехать к чёрту на кулички, он объяснить нормально не может. «Такое было ощущение несвободы, безсмысленности всего. Многие мои друзья покупают в ипотеку бетонные стены и ночуют в них для того, чтобы работать, и работают, чтобы оплачивать жильё. Это не мой сценарий. Захотелось построить свой мир, играть по своим правилам, жить свободно. Свобода — это не когда у тебя всего много, а когда ты можешь от всего отказаться. От большего дохода в пользу меньшего, от шмоток, вещей разных. В деревне тебе много не надо, там можно быть свободным».

Повлияло и то, что работа в школе не приносила удовлетворения. 
Осознав, что бороться с системой он не хочет, Власов уволился.
Увольняясь, уже знал, что уедет в деревню. Дело было не только в школе. Бросать было некого — родители и близкие родственники умерли. Дорожить особенно было нечем. «Я просто понял, что жизнь — одна. И вот эту, единственную, я живу неправильно. Я знал, что одному будет трудно, но можно ведь хотя бы попытаться».

И Миша начал пытаться: продал квартиру и стал искать домик в деревне. Требования были жёсткие: печное отопление плюс 3G. Нашёл объявление: два дома в селе Большая Дергуновка, на берегу реки, 300 тысяч рублей, 90 соток. Приехал смотреть и обалдел: огромный участок, два крепких дома, интернет 3G и печь — как заказывал. Купил и переехал. И только потом испугался.

Весна на Заречной улице
Название Дергуновка произошло от слова «дергуны» — так прозвали первых переселенцев в эти края, которые, не успев обжиться, «дёргали» хлеб и сено у жителей соседней деревни. Сегодня дёргать в Дергуновке нечего и некому. В 1907 году в селе насчитывалось 10 000 человек, сейчас живёт 300–400. От хозяйств, стад и распаханных гектаров почти ничего не осталось. Два небольших частных фермерских хозяйства, кое-кто держит корову и лошадь, по главной улице шатаются курицы, местами надрываются петухи. Музей и школа закрылись, немно­гочисленные школьники ездят на автобусе в райцентр. Есть Дом культуры, в нём проводят праздники и дискотеки. И если на праздники народ ещё как-то собирается, то по вечерам диско-шар осве­щает пустой танцпол: молодёжь предпочитает распивать пиво неподалёку.

В селе есть несколько магазинов, самое необходимое завозят. От Самары до Дергуновки 90 километров. И потом ещё нужно через всё село пробираться полями и огородами до окраинной улицы Заречной, там и располагается «имение помещика Власова». Рядом ещё несколько жилых домов. Все остальные — пустые, брошенные уехавшими или умершими хозяевами. В общем, глушь, как Миша и хотел.
Прежде всего учитель начал делать ремонт в доме: снял старую краску с пола, стен и окон. Снёс стену — сделал студию. Всё выкрасил в бело-голубой. Навёл порядок, раздобыл у местных старую мебель. В сенях установил «телевизор с каналом Дискавери»: вырубил оконный проём и застеклил. Затем взялся за дом поменьше. Привёл в порядок туалет-будку. Она без двери, сидишь и созерцаешь живую природу. В дальнем углу участка — сад. Миша планирует здесь устроить летний кинотеатр для местных. Проектор есть, звук есть, экран тоже.
Огородник из Миши не очень — дома дохли даже кактусы. Но сегодня на окнах рассада — разобрался, что к чему. Во дворе под ногами путаются куры. Они все одинаково рыжие, но хозяин различает. «Вот это курица Лох — она одна всегда гуляет, с ней никто не дружит. Это курица Главарь. Она первая и единственная научилась перепрыгивать через забор».
В доме в сундуке пищат утята — недавно «приехали». Из-за бани вышагивает серо-белый кот Кефир. Ещё из живности у Миши была корова, но недолго. «Лютая попалась. Только привезли, она ночью ушла в побег. Я её нашёл в стаде, но загнать обратно не получилось. Неделю сюда пригнать пытались, она бодалась и не давалась. В итоге к кому она прибилась, тем её и продали. Что-то мне больше корову не хочется. Коня бы!»
Пока обустраивал дом и территорию, думать о том, что дальше и вокруг, было некогда. А когда осмотрелся, увидел обыкновенное вымирающее село. Ещё лет тридцать — умрут последние старики, молодёжь уедет. Миша понял: надо что-то делать, как-то спасать всё то, что осталось. Потому что жалко. И потому что самому здесь жить.
В прошлом году Власов провел лето в Самаре, на фестивале восстановления исторической среды «Том Сойер Фест». Самые обычные горожане в качестве волонтёров три месяца восстанавливали четыре деревянных дома. А Миша был координатором. Вдохновившись этим опытом и понимая, что в будущем Дергуновку ждёт только упадок, Миша решил вмешаться в печальный ход истории.

«Дергуновка навсегда»
Власов рассуждает просто: люди уезжают из села, потому что здесь нечего делать. Работы нет, школы нет, отдыхать негде — тос­ка и запустение. Оживишь село — поедут люди.
— Любые, даже небольшие перемены к лучшему будут привлекать людей. Они начнут приезжать и перестанут уезжать, — рассуждает Миша. — Важно сделать так, чтобы люди увидели, что можно жить в деревне. Сегодня наука и техника нам многое позволяют. Есть интернет — можно работать удалённо, есть электроинструмент, техника, автомобили у каждого второго. Если в село будут приезжать нормальные, думающие молодые ребята, можно здесь создать хорошие условия для жизни.
Оживлять село Миша начал через интернет и создал в ВКонтакте группу «Однажды в Большой Дергуновке». Стал публиковать интересную информацию о селе и собирать истории и материалы у местных жителей.
«Дорогие дергуновцы, очень хотелось бы, чтобы вы оставляли информацию о вашем родном селе. Интересно вообще всё: легенды, байки, происхождение местных названий, особенные словечки, фото пейзажей, фото жителей и села разных лет, ваши личные впечатления от жизни здесь», — написал Власов в группе. И пошёл знакомиться с бывшим директором музея. Всю музейную коллекцию — фотографии, вырезки из газет, письма — после закрытия музея убрали в коробки. Миша попросил разрешения всё отсканировать, чтобы выкладывать в группу. Так музейный архив стал электронным, а местные жители начали каждый день открывать для себя село заново.
Для загрузки фотографий и документов нужно много денег на интернет. Миша честно написал об этом в группе: мол, товарищи, обещаю вас радовать информацией, но киньте денег на «Мегафон». И люди кинули — прислали на карту, кто сколько может. Увидев такую активность, Власов осме­лился шагнуть дальше. Придумал несколько проектов по развитию села и создал ещё одну группу — «Дергуновка навсегда». Там написал про всё хорошее, что есть в селе и что непременно нужно привести в порядок. Так появилось несколько проектов.
Проект первый: покраска детской площадки.
Детских площадок в Дергуновке три. Старые, ржавые и неприметные. Их не красили со времён возведения. Власов объявил сбор добровольцев и денег на краску и кисти.
Проект второй: стрит-арт.
В Дергуновке много брошенных домов и строений. У всех на виду стоит непонятного назначения бетонный короб без крыши. Выглядит страшно, но можно превратить его в арт-объект. Объявлен «конкурс на лучшую идею для оформления короба». Второй этап: сбор денег на краску и собственно творчество.
Проект третий: восстановление элеватора, создание музея.
Заброшенный деревянный элеватор — сердце и символ Дергуновки. Программа-максимум: сделать здесь музей села и пространство для лекций и других мероприятий. Программа-минимум: благоустроить территорию вокруг элеватора (срезать траву и кусты, высадить цветы).
Проект четвёртый: фильм.
В Дергуновке живут клёвые люди. И сама Дергуновка тоже клёвая. Для презентации и популяризации села нужен фильм, который будет распространяться в «интернетах».

Том Сойер из Дергуновки
По Мишиному замыслу реализовывать все проекты должны жители села, нынешние и уехавшие. Помогать деньгами и руками.
Постепенно на карточку начали приходить деньги от жителей — 100, 300 рублей. Замглавы района перечислила тысячу. Как-то по дороге из магазина Миша встретил местную жительницу, художницу Любу Шаргину. Женщина заявила, что хочет поучаствовать в проекте и сама купит краску. «Я повесил объявление, написал, когда собираемся красить. Люди его полайкали. В назначенный день и час мы пришли… вдвоём».
Расстроились, но начали красить. Мимо на велосипеде ехал парень. Увидел Мишу с Любой, остановился. «А можно посмотреть?» — «Можно поучаствовать!» Начали красить втроём. На горизонте появился ещё один пацан. Притормозил, попросился, получил кисть. Потом подошли ещё двое ребят. Присоединилась женщина. Через несколько часов площадку выкрасили в несколько слоёв. А заодно траву и одежду маляров. На всё про всё ушло 1,2 тысячи рублей.
Через несколько дней Миша увидел, как возле магазина местная жительница красит качели. Власов присоединился. Подошли знакомые мальчишки. «Я им говорю: «Парни, деньги остались, пойдём скоро красить вторую площадку». Они: «А мы её уже покрасили!» Оказалось, им так понравилось красить, что они какую-то бабушку раскрутили на краску и покрасили всё сами. В итоге к 8 мая все площадки у нас оказались покрашены».

Кому это надо
Юрист Любовь Шаргина купила дом в Большой Дергуновке в 2012 году. С тех пор они с мужем живут на два дома: половину времени проводят в селе, половину — в Самаре. Два года назад, выйдя на пенсию, женщина вдруг начала рисовать: пишет картины (в основном пейзажи) и портреты. На творчество её вдохновили сельские виды: как и Власов, она влюбилась в степь, закаты и каждую мелочь вокруг. Люба — главный союзник Миши во всех начинаниях. Правда, настроена женщина куда менее оптимистично, потому что живёт в селе дольше и людей знает лучше.
«Здесь люди другие. Инерт­ные. Мало кому что-то надо. Когда я собралась красить площадку, соседка с искренним непониманием спросила, на кой мне это надо. А Миша предлагает тюльпаны у нас тут сажать! Людей к этому привлечь пытается. Да какие тюльпаны, когда мы на покраску площадки народ собрать не смогли!»
Несмотря на некоторое уныние, Люба всё-таки поддерживает затеянную Мишей движуху. Мало кому из взрослых что-то надо, но есть ещё дети. Им скучно и им надо.
«Детей здесь мало, но они есть. И заняться им тут нечем. Поэтому я придумала для них игру «Молоток». Создала группу, в которой раз в неделю буду объявлять какую-то тему, например, княжество Монако. И задавать вопросы. Они должны будут поискать ответы на вопросы и расписать их. Победитель будет получать приз и объявляться публично. Хочу, чтобы им было интересно узнавать мир. И чтобы они собой гордились».

Теория починенного окна
— Слышали про теорию разбитого окна? Если одно окно разбить, постепенно разобьют все окна, — говорит Власов, ведя нас к элеватору. Заброшенное деревянное здание выглядит жутко и внушительно. — А я вот придумал теорию починенного окна. Если разбитое починить, то починятся и другие… Вот элеватор! Чтобы восстановить его, нужно очень много денег. Я пока не понимаю, где их брать. Но наверху, вот тут, можно своими силами сделать музей. Я уже поговорил с главой: элеватор ничей, никому не нужен…
Едем к школе. Здание заброшено недавно, но внутри через пыльные стёкла видна разруха. Вместе со школой закрылся и единственный в селе спортивный зал. Власов обсудил с главой возможность возобновить работу спортзала — под свою ответственность. В определённое время он будет открывать школу и играть с местными в волейбол и баскетбол. Дергуновцы инициативу поддержали, Миша уже купил мячи. 
— А сами жители не пробовали проявить инициативу, попросить открыть им спортзал? — спрашиваю Власова. — Это же элементарно!
— Думаю, им просто в голову это не пришло… Никто и поду­мать не мог, что школу можно открыть, раз её уже закрыли. Если бы я такое в городе пытался провернуть, вряд ли что-то бы вы­шло. Не разрешили бы или попросили взятку. А здесь легко удалось договориться. Я знаешь, как с главой села познакомился? Он меня на флюорографию отвёз на своей машине. Он тут периодически стариков по врачам развозит, дрова таскает… Ко мне на новоселье с пивком пришёл. В каком городе ты такое увидишь?

Сумасшедший сектант
Когда Власов идёт по Дергуновке, народ шушукается. Много ли сумасшедших во цвете лет переезжает сюда в одиночестве из города? Кто-то называет его сектантом, кто-то — беглым преступником. Даже козы поднимают головы и подозрительно смотрят ему вслед. Миша не переживает, Миша потихоньку знакомится.
Баба Рая и дядя Лёша Усачевы, 80-летние старики, живущие через дом, городскому учителю удивляются. «Всё время один. Молодой парень. Мы переживаем, что ему тяжело и скучно, а он радуется чему-то».
Дядя Лёша познакомился с Мишей в день его переезда в село. Миша ломал голову над тем, как перевезти в дом вещи (нормальной дороги до дома нет, проедет только трактор), а мимо ехал старик на лошади. Предложил помощь. Перевёз. Так завязалась соседская дружба.
Днём баба Рая и дядя Лёша отдыхают на крылечке своего старого дома — картинка из сказки. Вокруг разгуливают куры, в ногах на солнце жмурится кот. Неподалёку бьёт копытом лошадь Настя — главная семейная ценность.
Старики живут (это слово они больше не используют, говорят исключительно «доживаем») в Дергуновке всю жизнь и помнят, какое большое было село. «Вместо вот всех этих кустов были дома. Много домов. В каждой семье дети — по два, по три ребёнка. А сейчас одни старики остались, и те умирают один за одним».
Дети и внуки зовут их в город — зачем здесь прозябать? Но они отказываются. «На своей родине хотим умирать. Тут всё своими руками сделано, жалко бросать. Доживём помаленьку».
— Зимой здесь жутко, — говорит баба Рая. — Раньше мы к соседям ходили в гости, а теперь не к кому ходить… Мы-то ладно, Мишу жалко. Людей-то никого тут нету… Мы ему как можем помогаем. На нашей машине, Настеньке, ездим с ним за водой. А он помогает нам.
Недавно Миша написал заявку на свой первый грант — знакомые рассказали о конкурсе фонда Тимченко «Культурная мозаика малых городов и сёл». Власов договорился с ДК, написал проект, согласовал его с районным управлением культуры. Идея в том, чтобы исследовать село, привлечь к его развитию молодёжь. «Хочу фотоаппарат купить, диктофоны, микрофоны. Буду привлекать детей к освещению и узнаванию истории села. Они будут брать интервью у местных жителей, снимать видеоролики. Всё это будем выкладывать в интернет. Проведём фестиваль по благоустройству села, «круглые столы» с участием специалистов, которые будут учить местных активистов делать и развивать проекты». 
Миша очень надеется на грант. Появятся деньги и поддержка — будет больше энтузиазма и возможностей. 
Учитель заваривает чай, туда-сюда по двору снуют крепкие парни. Один из них недавно стал Мишиным бизнес-партнёром и поселился в соседнем домике на лето: вместе они думают над туристическим маршрутом Самара — Большая Дергуновка. Ещё одна идея по развитию села — привезти людей, очаровать и заодно заработать.
— В деревне важно много думать и много пробовать, — говорит Миша. — Главное — идеализм выбить из головы. А то приезжают в деревню: сейчас мы тут разведём всё, покажем местным, как надо хозяйство вести, грядки тёплые сделаем, все дела. Будем сыр варить, фурляляй с лапиздронами делать, и все будут покупать, все будут счастливы. Ну нет! Ну давайте не будем себе врать. Проще в «Ашан» людям съездить, чем сюда за сыром. Нет, всё непросто. Надо думать.
— Миша, а деньги откуда? — вопрос, разъедающий все эти дни мою городскую голову. — Проекты, цветы, элеватор… Жить на что?
— Мой партнёр мне платит что-то вроде зарплаты за то, что я поддерживаю хозяйство и облагораживаю двор для будущих туристов. Если поедут люди, будут деньги. А пока я часто вообще без денег живу. Но вот на интернет люди дают, я отрабатываю материалами. Еда у меня своя есть. Одежда… перед кем тут выделываться?
Помолчав, Миша выдаёт свою самую главную задумку — школа Гекльберри Финна. «Буду на неделю устраивать что-то типа лагеря. Учить детей работать руками. Будем учиться готовить на костре, плавить свинец, пилить доски, строить плот. Они будут получать бытовые знания и развивать умения через игру. А вечером можно устраивать для них интересные лекции по истории… Не как в школе, с вдалбливанием дат, а интересно, чтобы в голове откладывалось».
Миша выключает единственный уличный фонарь, и дом тонет в темноте. Он жертвует нам свою кровать, а сам уходит в Гостевой домик. Утром в окно стучит проливной дождь, продрать глаза очень трудно. А Миша уже возвращается из соседнего посёлка — с утра ездил за кормом для утят. Резиновые сапоги по колено в грязи, по лицу стекает вода, на спине — здоровенный мешок, в зубах — сигарета.
Спустя несколько дней он расскажет, что в полуфинал конкурса фонда Тимченко его проект не прошёл. 
Лягушки заливаются соловьями, куры несутся, исторические фотографии сканируются, тексты пишутся — в умирающей Дергуновке помещика Власова продолжается жизнь.

Евгения Волункова.
Фото: Кристина Сырчикова.
https://takiedela.ru

Категория: №03(164)2018 | Добавил: winch (13.04.2022)
Просмотров: 15 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
© Зенина С. В., 2022